Ўзбекистон овози газетаси
  Ўзб  O'zb
 
20.07.2018

Александр БАТЫКОВ: «ХУДОЖНИК СПОСОБЕН ВЫРАЗИТЬ САМЫЕ ВЫСОКИЕ ЧУВСТВА»

Все мы хорошо знаем, что подлинное искусство создают яркие личности, открывающие нам красоту действительности и находящие новые формы ее выражения.

Деятельность члена Творческого объединения художников при Академии художеств Узбекистана, Союза театральных деятелей Узбекистана, заслуженного работника культуры Александра Батыкова многообразна. Он создает свои оригинальные по замыслу и решению произведения в разных жанрах – живописи, графике, сценографии. За творческие достижения и заслуги был удостоен серебряной медали Академии художеств Узбекистана.

А. Батыков – художник, постоянно идущий вперед, ставящий перед собой всякий раз интересные и важные для нашего искусства задачи, целеустремленный, имеющий свое творческое кредо. Его работы находятся в галереях изобразительного искусства Узбекистана и России, в частных коллекциях Германии, Турции, Англии, Америки.

– Александр Андреевич, расскажите о вашей профессиональной деятельности.

– Еще студентом четвертого курса ТТХИ (ныне Национальный институт художеств и дизайна) меня пригласили на работу в Узбекский Национальный академический драматический театр, где совместно с замечательным мастером сценографии Георгием Бримом, с которым потом дружил всю жизнь, участвовал в оформлении спектаклей. С 1999 года по 2011-й работал в Ташкентском государственном театре музыкальной комедии (оперетты), а до этого трудился в Узбекском государственном драматическом театре имени Аброра Хидоятова и Государственном театре сатиры Узбекистана.

– В чем отличие театрального художника от художника в широком смысле этого слова, скажем, живописца или графика?

– Метод, принятый в любой области, только тогда плодотворен, когда он согласуется со спецификой этой деятельности. Специфика же театра предполагает сплав утилитарного и эстетического. Метафорическим языком cвоих форм художественно выполненная бутафория и декорации способны выразить самые высокие чувства – любовь к людям, радость и скорбь, торжество и благоговение.

Специфика творческого метода определяется в первую очередь тем, какие идеалы проповедует художник. Аналогичным образом и в театральном действии он характеризуется широким, глубинным исходным подходом к цели творчества – созданию полноценного произведения, ясно выражающего в адекватных формах всю его глубину и значимость.

– Сколько вы оформили спектаклей в качестве художника-сценографа?

 – Более ста. Сотрудничал со многими талантливыми режиссерами – М.Хачатуровым, А.Кудрявцевым, В.Баграмовым, Л.Бесарабовой, В.Митрофановой, Б.Мисиным, Ф.Максудовым, Б.Ихтияровым, П.Файзиевым, Н.Абдурахмановым, Б.Юлдашевым. У каждого из них свой творческий поиск, свое видение спектакля. С каждым из них мне удавалось найти общий язык, работать нам было легко. Наверное, потому, что когда встречаются талантливые люди, они хорошо понимают друг друга.

Мне довелось оформлять такие спектакли, как «Летучая мышь», «Принцесса цирка», «Восточная легенда», «Фархад и Ширин», «Однажды в Нью-Йорке», «Биндюжник и король», «Арабское танго» и многие другие.

Оформление того или иного спектакля – процесс сложный, творческий. Начинается все со встреч и бесед с режиссером, читки пьесы, принятия решения, связанного с мнением режиссера, поиска характеров героев, материалов. Этот процесс достаточно мучителен, потому что только выношенная, выстраданная художником серьезная тема, его глубокие мысли и сильные чувства могут найти душевный отклик у зрителя.

Следующий этап работы – разработка эскизов, создание худо­жест­венного образа спектакля в цвете, что позволяет передать общее видение спектакля.

Я очень люблю театр, ведь это сама жизнь, задор, темперамент, каждый артист – личность. Мне много раз предлагали заняться живописью, но любовь к театру оказывалась сильнее.

– После многих лет работы в театре в окружении творческих людей, наверное, трудно было «переквалифицироваться» в художника-живописца...

 – Почему же, совсем нет. Живопись сопровождала меня всегда и везде. Во время гастрольных поездок театра, проходивших в разных городах Узбекистана и за его пределами, я всегда старался писать маслом. Мною были созданы, нап­ример, такие полотна, как «Театральная площадь в г. Навои», «Весна вечером. Наманган», «Вид с балкона. Самарканд», «Шахи-Зинда», «Хива», «Бухара», «Улочка. Учкудук», «Алмалык», «Иссык-Куль», «Таллин», «Березки. Нижний Тагил», «Иртыш. Индустриальный пейзаж», «Крым», «Порт. Керчь», «Канал Грибоедова», «Перед дождем. Ярославль» и другие.

Меня не оставила равнодушным трагедия Арала, которую я отразил в полотнах «Гибель Арала», «Арал», «Весна. Арал» и других, на которых запечатлел застывшие в зыбких песках суда, одинокого верблюда – символ пустыни.

В общей сложности мною написано свыше 300 живописных произведений.

  Какой технике вы отдаете предпочтение? Какие темы вас волнуют?

– Я работаю в технике масляной живописи, акварели, восковой графики, в оригинальной, так называемой «пастозной» технике, очень редкой, дающей объем и напоминающей мозаику. Люблю писать пейзажи, времена года – зиму с ее первым снегом, присыпавшим желтизну увядших листьев, оголенными стволами и ветками деревьев, остывающей водной гладью («Первый снег. Алмалык», «Февраль в Паркенте», «Зима. Паркентские дачи», «Первый снег»), весну с ее бело-розовой пеной цветущих растений («Весна. Паркент», «Весна», «Ранняя весна», «Весенний натюрморт»), лето с его буйным цветением, яркой зеленью и зноем («Березовая роща», «Сад»), осень с ее желто-красным колоритом («Листопад», «Осень», «Золотая осень»). Могу запечатлеть ветер, запутавшийся в ветвях березовой рощи с ее как бы струящимися стволами («Чаткал. Березовая роща»), раскаленный, слепящий солнцем воздух («Зной»»), разное время суток: «Утро Чаткала», «Утро», «Сумерки», «Закат», «Полдень», «Полдень. Бургулюк», «Весна вечером».

Мне нравится рисовать горы. Циклы работ посвящены именно этой теме –«Самаркандские горы», «В горах», «Цветы в горах».

– Ваши полотна отличаются своеобразной «светлостью», свободной, мягкой манерой письма. Они неяркие, в них нет резкости, их цветовая гармония, можно сказать, изысканна…

– Через изысканность цветовой гармонии стараюсь передать ощущение как бы всеохватывающей неж­ности. Нечеткость изображаемых форм мотивирована образным замыслом, стремлением к органичной целостности живописно-пространственного решения. В особенностях пластической структуры своих картин стараюсь выразить, быть может, подспудно, обобщенную идею единения человека с окружающей средой, идею жизненной пульсации, объединяющей все живое.

 

Лариса ЛЕВТЕЕВА,

искусствовед, член НДП Узбекистана.



DB query error.
Please try later.